и не тронулась быта кобыла. Лишь вместо хранителей духов и фей ангел-хранитель

жилец в галифе. Но самое страшное:

по росту,

по коже одеждой,

сама походка моя! в одном

узнал

близнецами похожи себя самого

сам

я. С матрацев,

вздымая постельные тряпки, клопы, приветствуя, подняли лапки. Весь самовар рассиялся в лучики хочет обнять в самоварные ручки. В точках от мух

веночки

с обоев венчают голову сами собою. Взыграли туш ангелочки-горнисты, пророзовев из иконного глянца. Исус,

приподняв

венок тернистый, любезно кланяется. Маркс,

впряженный в алую рамку, и то тащил обывательства лямку. Запели птицы на каждой на жердочке, герани в ноздри лезут из кадочек. Как были

сидя сняты

на корточках, радушно бабушки лезут из карточек. Раскланялись все,

осклабились враз; кто басом фразу,

кто в дискант

дьячком. - С праздничком!

С праздничком!

С праздничком!

С праздничком! нич- С праз

ком! Хозяин

то тронет стул,

то дунет, сам со скатерти крошки вымел. - Да я не знал!..

Да я б накануне... Да, я думаю, занят...

Дом...

Со своими...

* * * * *

Бессмысленные просьбы

Мои свои?!

Д-а-а-а

это особы. Их ведьма разве сыщет на венике! Мои свои

с Енисея

да с Оби идут сейчас,

следят четвереньки. Какой мой дом?! Сейчас с него. Подушкой-льдом плыл Невой мой дом меж дамб стал льдом, и там... Я брал слова

то самые вкрадчивые, то страшно рыча,

то вызвоня лирово. От выгод

на вечную славу сворачивал, молил,

грозил,

просил,

агитировал. - Ведь это для всех...

для самих...

для вас же... Ну, скажем, "Мистерия"

ведь не для себя ж?! Поэт там и прочее...

Ведь каждому важен... Не только себе ж

ведь не личная блажь... Я, скажем, медведь, выражаясь грубо... Но можно стихи...